Великая Отечественная война явилась величайшим испытанием для нашего народа. В особенно тяжелой ситуации как с материальной, так с духовной точки зрения оказались люди, оставшиеся на оккупированных территориях. Но именно к этим страшным годам следует отнести переломный момент в истории православной Церкви на территории Советского Союза. Именно война положила предел планомерному разрушению и уничтожению Церкви безбожными властями, именно в этих трагических событиях начинается ее возрождение. В связи с этим, данный период церковной жизни представляет собой значительный интерес.


Когда в июле 1938 г. был арестован сщмч. Александр (он был последним правящим архиереем Харьковской епархии) у него в подчинении находилось 14 действующих храмов. Перед началом войны во всей епархии оставался один действующий храм – Казанская церковь на лысой горе, в которой один из трех приделов был отдан обновленцам [1]. В то время на территории Украины существовали различные раскольнические церковные течения. Кроме обновленческого раскола под руководством А. Введенского наиболее заметными были «самосвятская» УАПЦ Василия Липковского и так называемый «лубенский раскол» под руководством Феофила Булдовского. Все они возникли в 20-е годы ХХ ст., а к 1941 г. также находились на грани уничтожения.

Религиозная политика фашистской Германии на оккупированных территориях

В первые месяцы войны германский вермахт занял огромные территории на западе Советского Союза — едва ли не половину европейской части страны: Прибалтику, Белоруссию, Украину, западные области Российской Федерации. Управление оккупированными территориями осуществлялось «Рейхсминистерством восточных земель» во главе с Альфредом Розенбергом. Захваченные земли были разделены на рейхскомиссариаты. Часть украинских земель была передана Румынии, часть присоединена к Польскому генерал-губернаторству, часть составила рейхскомиссариат «Украина» с центром в городе Ровно. Прифронтовая территория (в которую на протяжении всей оккупации входил и Харьков) находилась под управлением военного командования. Переход через границы административных зон был жестко ограничен, а для большинства жителей оккупированных территорий совсем невозможен или смертельно опасен [2].

Немецкая пропаганда стремилась представить оккупантов «освободителями» славянских народов от ига большевизма, фашисты называли свою войну крестовым походом, на пряжках ремней армейцев была надпись по-немецки «с нами Бог» [3]. Практически с первых дней оккупации власти начали выдавать разрешения на открытие церквей. Многие люди действительно (особенно в начале оккупации) верили в это, даже встречали «освободителей» с хлебом и солью.


Но истинной целью фашистов было отнюдь не освобождение славянских народов, а их разделение и порабощение. При проведении религиозной политики оккупационные власти исполняли следующее указание Гитлера: «Мы должны избегать, чтобы одна Церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Коротко говоря, наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола» [4].

Исполняя это указание, Розенберг определил основные принципы религиозной политики Германии на оккупированных территориях:

1.  Религиозным группам категорически воспрещается заниматься политикой.

2. Религиозные группы должны быть разделены по признакам национальным и территориальным. При этом национальный признак должен особенно строго соблюдаться при подборе возглавления религиозных групп. Территориально же религиозные объединения не должны выходить за границы Генералбецирка, т. е. приблизительно, в применении к Православной Церкви, за границы одной епархии.

3Религиозные общества не должны мешать деятельности оккупационных властей.[5].

Таким образом, совершенно ясно, что в случае победы в войне фашистской Германии православную Церковь ожидали новые жестокие гонения.

Церковные образования на оккупированной Украине

Страшные гонения 30-х годов не смогли истребить в православном народе веры в Бога. Об этом свидетельствует тот энтузиазм, с которым люди принялись возрождать церковную жизнь. Несмотря на голод, нищету, разруху они самоотверженно трудились над восстановлением храмов Божьих, приносили и жертвовали уцелевшие иконы, тайно укрывавшиеся богослужебные книги. Открывающиеся храмы были переполнены. Множество народа, дети и взрослые, принимали крещение. Практически все, кто происходил из православных семей, но не получил крещения из-за гонений на церковь, были крещены в течение нескольких месяцев немецкой оккупации. Правда, религиозность сохранилась преимущественно у сельского населения, а в городах — у людей старшего поколения. Наблюдались и проявления религиозного одичания и утраты всякой связи с церковью. Новая советская интеллигенция, городская рабочая молодежь под влиянием атеистической пропаганды в массе своей отвернулась от веры отцов[6].

Церковь на Украине фактически была лишена возглавления. Патриарший экзарх, митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) при наступлении немецких войск покинул Украину вместе с эвакуирующимся населением, не успев взять с собой ничего, кроме архиерейского посоха[7].

Поддерживаемая оккупационными властями и украинскими националистами была образована автокефальная церковь (УАПЦ) во главе с викарным епископом Луцким Поликарпом (Сикорским), получившим неизвестный доселе титул «администратора» Православной Церкви на Украине. Эта церковь совершенно отделила себя от Московской Патриархии, активно сотрудничала с оккупационными властями, приняла в свои ряды оставшихся «самосвятов»-липковцев в сущем сане. 

Деятельность Сикорского была резко осуждена местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Сергием (Старгородским), а сам епископ Поликарп 28 марта 1942 г. подвергнут запрещению [8].

Вместе с тем многие украинские епископы также не поддержали эту автокефалию. Уже 18 августа 1941 года на совещании епископов в Почаевской лавре под руководством архиепископа Волынского Алексия (Громадского) была образована автономная Украинская Православная Церковь в канонической связи с московской Патриархией. Вот что говорилось в постановлении совещания:

«Ввиду того, что экзарх Московской Патриархии митрополит Николай, выехал в Москву, не дав епископам никаких распоряжений, наша Церковь осталась без возглавления. Иные могли бы использовать это обстоятельство для того, чтобы разорвать отношения нашей Церкви с Московской иерархией и провозгласить автокефалию. Но не следует вставать на этот скользкий путь анархии. Ни отдельные епископы, ни областной епископский собор не могут самостоятельно создавать автокефалию. Для этого необходимо решение Поместного Собора Украинской Православной Церкви в составе епископов, духовенства и мирян. До такого Собора наша Церковь должна оставаться в подчинении и юрисдикции Местоблюстителя Патриаршего Престола, но она имеет право на местное автономное управление» [9].

Хотя иерархия этой церкви не избежала частных канонических нарушений (право на автономию было отменено Патриархом Тихоном, епископы не имели права избирать нового Патриаршего экзарха), но в условиях полного отсутствия связи с патриархией другого выхода просто не было. Патриархия никак не отреагировала на создание автономной Церкви (не было ни признания, ни осуждения), но после освобождения от оккупации всё её духовенство вошло в состав РПЦ в сущем сане.

Уже осенью 1941 г. началась острая конкуренция между автокефалистами и автономистами за влияние на центральные и левобережные области Украины. Со временем разногласия между ними нарастали. Нужно отметить, что оккупационные власти поддерживали как одно, так и другое направление, поощряя раскол. Представители Автономной церкви многократно подвергались нападениям со стороны украинских националистов. Так, 7 мая 1943 г. партизанами-бандеровцами был убит митрополит Алексий (Громадский) [10].

При отступлении немцев мало кто из представителей Автономной церкви эмигрировал. Большинство епископов и почти все духовенство остались на Родине. Многие из священнослужителей были арестованы НКВД по подозрению в сотрудничестве с оккупантами, которое, как правило, выражалось только в том, что священники открывали храмы и совершали в них богослужения по разрешению немецких властей.

Между тем в восточной части Украины, находившейся под управлением военного командования, появилась еще одна раскольническая группировка, во главе которой стоял лжемитрополит Феофил (Булдовский).

О «лубенском расколе»

Феофил Булдовский (родился в 1865 г. в Полтавской губернии) – инициатор и руководитель так называемого «лубенского раскола».

Еще служа священником (с 1900 г.)во Всехсвятском храме в г. Полтаве, он стал известен своими стремлениями к украинизации Церкви. На Полтавском епархиальном съезде (3-6 мая 1917 г.) по докладу Булдовского была принята резолюция, представлявшая собой программу переустройства Церкви на Украине на национальных началах (введение украинского языка в богослужение, украинизация духовных школ, запрет на поставление русских епископов на украинские кафедры и др.). Следует отметить, что он призывал к украинизации на канонических началах и резко отрицательно отнесся к созданию (в 1921 г.) УАПЦ самосвятов-липковцев [11].

В январе 1923 г. был рукоположен во епископа Лубенского и Миргородского, викария Полтавской епархии. Булдовский считал, что создание автокефалии на Украине может послужить средством к уврачеванию расколов, в чем убедил и архиепископа Григория (Лисовского), правящего архиерея Полтавской епархии.В сентябре 1924 г. по благословению архиепископа Григория в Москву отправилась делегация сторонников автокефалии, в которую вошел и епископ Феофил. Патриарх Тихон ответил, что принципиально он не имеет возражений, но дарование автокефалии выходит за пределы Патриарших полномочий (автокефалия может быть дарована дочерней Церкви только Собором епископов Церкви-Матери) и, кроме того, при создавшемся расстройстве церковной жизни это может привести к новым расколам.

Вернувшись из Москвы, в декабре 1924 г. епископ Феофил порвал общение с архиепископом Григорием, перестал поминать на богослужении Патриарха и вступил в молитвенное общение с обновленцами, также пытавшимися создать на Украине «автокефалию». Свт. Тихон в своем послании от 25 марта 1925 г. предложил епископу Феофилу покаяться, воздержаться от священнослужения и явиться в течение месяца для объяснения.

Вместо этого Булдовский созвал в г. Лубны «Всеукраинский церковный собор». Было собрано около 200 человек духовенства и мирян, подавляющее большинство канонических епископов на него не прибыли, а некоторые прислали отказ с увещанием не учинять новый раскол. Тем не менее, собор состоялся (был открыт 4 июня 1925 г.); на нем было создано новое церковное образование,называемое БОПУПАЦ (Братське об’єднання парафій Української православної автокефальної церкви), устав которого вскоре был зарегистрирован властями советской Украины. Большинство вошедших в объединение приходов находилось в районе Лубен, резиденцией Булдовского стал Мгарский Преображенский монастырь. К расколу примкнула часть приходов в других областях Украины, в основном восточных и центральных. Максимальное количество приходов, перешедших в раскол Булдовского, оценивается в 200 общин [12].

25 июня 1925 г. Патриарший Местоблюститель сщмч. Петр (Полянский), митрополит Крутицкий подписал 2-ю запретительную грамоту на Булдовского, а уже 5 января 1926 г. Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) было подписано «Постановление Собора православных епископов Украины о лишении сана главарей Лубенского раскола и отлучении их от Церкви». Булдовский же подал жалобу на это постановление в обновленческий Временный высший церковный совет (в Москве), который «отклонил» его. Впоследствии (уже в 1944 г.) это постановление было еще раз подтверждено (тогда уже Патриархом) Сергием (Страгородским) [13].

В 1927 г. На своем «соборе епископов Украины» Булдовский был «возведен в сан архиепископа», а в 1928 или 1929 годах провозглашен «митрополитом». В 1927 г. Булдовский переместил центр своей «автокефалии» в Харьков (в Мироносицкий храм), куда он перевез из Мгарского монастыря мощи свт. Афанасия, Патриарха Цареградского и Лубенского чудотворца(сейчас почивают в харьковском кафедральном Благовещенском соборе).

«Самосвяты» отнеслись к «булдовцам» очень неприязненно, хотя нужно отметить, что власти в 20-е годы ещё поддерживали и тех и других, видя в них средство для борьбы с «тихоновцами». В 30-е же годы ХХ ст. все раскольнические группировки подверглись репрессиям наряду с канонической Церковью. Число приходов, состоявших под началом Булдовского, резко сократилось, его резиденция к 1937 г. была перенесена в Ворошиловград (ныне Луганск). В 1939 г. в Ворошиловграде был закрыт последний храм, принадлежавший лубенцам, в конце 1940 г. Булдовский переехал в Харьков, где проживал как частное лицо [14].

Феофил (Булдовский) – «митрополит» Харьковский и Ахтырский


24 октября 1941 года Харьков был оккупирован немцами.

 

Харьковчан ждал голод, холод, страх быть ограбленным, повешенным или угнанным в Германию. На 1 мая 1941 г. в Харькове проживало примерно 902 тыс. человек. Это был «третий индустриальный город России», как назвали его сами немцы. К моменту оккупации в Харькове оставалось более полумиллиона жителей, из которых 77% были старики, женщины и дети. К моменту освобождения (август 1943 г.) в городе осталось не более 180-190 тыс. человек[15].

Спустя две недели после оккупации Харькова к Феофилу (Булдовскому) на квартиру явился его давнишний сотрудник и сподвижник протоиерей Александр Кривомаз. Он рассказал Феофилу, что при Харьковской Горуправе организован религиозный отдел, и немцы поставили перед ним задачу немедленно возрождать в городе Харькове и области Украинскую Автокефальную Православную Церковь (УАПЦ). Религиозный отдел доложил бургомистру Крамаренко о проживании в Харькове Феофила, и тот выразил желание встретиться с «отцом митрополитом». Сам Кривомаз рекомендовал Феофилу немедленно зарегистрировать себя в Горуправе как «митрополита православной Церкви» и взять в свои руки церковную власть не только в Харькове, но и по всей левобережной Украине. Спустя несколько дней после визита Кривомаза, Феофил (Булдовский) посетил Горуправу, где встретился с бургомистром Крамаренко, который предложил ему принять активное участие в возрождении церковной жизни в Харькове. Вместе с тем Крамаренко подчеркнул, что желательно было бы скорейшее возрождение Украинской Церкви как автокефальной[16].

После этого «митрополит» Феофил начал самостоятельно руководить церковной жизнью города Харькова. Было открыто несколько церквей, последовало назначение священников на приходское служение. Следует полагать, что Булдовский сделал все, чтобы расположить к себе высоких немецких сановников.

В ноябре 1941 г. квартиру Булдовского посетили немецкий генерал Блум и доктор богословия Вагнер, который прекрасно владел русским языком и был хорошо знаком с историей церковной жизни в Украине. Свои чувства и намерения «митрополит» выразил следующей декларацией:

а) лояльное отношение к немецким оккупационным властям и их мероприятиям;

б) признание единой Украинской Автокефальной Православной Церкви;

в) назначение священников на приходы только при признании ими Автокефальной Церкви и юрисдикции митрополита Феофила;

г) совершение богослужения на украинском и церковнославянском языке по желанию большинства верующих в приходе;

д) возрождение всех правил, обычаев и традиций Церкви, существовавших в дореволюционное время[17].

Немцы — генерал Блум и доктор Вагнер — согласились с предложенными «митрополитом» Феофилом принципами, считая их приемлемыми для немецкого командования. При этом доктор Вагнер рекомендовал Булдовскому не давать никому возможности использовать Церковь в каких-либо политических целях и особенно для антигерманской деятельности. На следующий день в Горуправе состоялось официальное совещание, на котором было создано Епархиальное Управление  Украинской Автокефальной Православной Церкви во главе с Булдовским («найпочестнейшим митрополитом всея Левобережныя Украйны») [4].

Примерно в это же время Булдовский, по договоренности с Горуправой и с разрешения немецкого командования, обратился к православным верующим с воззванием, в котором писал: «благодаря оккупации Украины немецкими войсками, земля наша и весь народ наш стали свободными. Открылись пути для новой, лучшей жизни». В заключение воззвания следовал призыв ко всем церковным группировкам примириться между собою и объединиться в одну «Украинскую Автокефальную Православную Церковь»[18].

В 1942 году «митрополит» переселился из частной квартиры в резиденцию на территории Покровского монастыря. 1 февраля 1942 г. в Покровском соборе он служил панихиду в память всех погибших от большевиков, 20 апреля, в день рождения Гитлера – торжественный молебен за здоровье и успехи фюрера. Феофил стремился подчинить себе все приходы епархии. Он запретил местным органам власти (горуправам и сельуправам) регистрировать священников, не имевших документов за его подписью, разослал им директиву с указанием всячески противодействовать переходу автокефальных приходов в юрисдикцию автономной Церкви. Булдовский предпринимал неоднократные попытки установить связь с главами и представителями зарубежных Церквей, в частности, с Германской, Словацкой и Венгерской. Он даже получил предложение приехать в Будапешт для совершения хиротонии. Но эта поездка, намеченная на март-апрель 1943 г., не состоялась из-за наступления Красной Армии[19].

В начале 1942 года, Булдовский вместе с Кривомазом составил декларацию на имя рейхскомиссара Украины Коха. В декларации он выражал горячее желание «служить украинскому народу в соответствии с интересами Германии», и, жалуясь на то, что «украинские шовинистические круги, настроенные антигермански, мешают ему занять законный пост митрополита всея Украины», просил «вмешаться в это дело». Ответа на нее так и не получил. Видимо, Булдовский подвергался давлению, а возможно и угрозам со стороны украинских националистов за свои недостаточно радикальные взгляды.

Поскольку Феофил действовал вне пределов рейхскомиссариата (Харьков находился под управлением военного командования), его отношения с автокефалистами во главе с Поликарпом (Сикорским) довольно долго не носили административного характера. Лишь в июле 1942 г. с ним встретился известный украинский националист Степан Скрипник, к тому времени уже хиротонисанный во епископа Переяславского с именем Мстислав. Скрипник и Булдовский были знакомы еще со времен гражданской войны. Сам Феофил так впоследствии говорил о Мстиславе: «О, это страшный человек. Это бандит в епископском клобуке. Он из тех, что могут убить, удавить человека, если он станет им препятствием... Епископ Мстислав — доверенное лицо гестапо и администратора Поликарпа Сикорского. Это племянник Петлюры, его адъютант по фамилии Скрипник»[20]. Результатом переговоров Феофила с Мстиславом было подчинение «митрополита» Харьковского юрисдикции Поликарпа (Сикорского) (именно этот факт считается окончательным прекращением существования «лубенского раскола»).

В декабре 1942 г. Сикорский передал Булдовскому права «администратора» на Левобережной Украине. По мере захвата территорий немецкими войсками, Феофил включил в свою церковную область также Воронежскую и Курскую епархии. В других областях Левобережной Украины (в частности, в Полтавской епархии) попытки «митрополита» подчинить себе духовенство и церковный народ встретили энергичное сопротивление со стороны представителей автономной Церкви[21].

Автономная Церковь в Харькове

Почти все приходы Харьковской епархии были подчинены «митрополиту» Феофилу. Некоторые священники не подчинялись ему, будучи в юрисдикции автономной Церкви.

Зимой 1941 г. в Благовещенском соборе начал служить протоиерей Константин Владыков. В 1942 г. С помощью харьковского бургомистра Крамаренко Булдовский отнял собор у автономной Церкви.

Одним из первых в Харькове открылся Озерянский храм на Холодной горе. Вот как описывает те события настоятель храма протоиерей Сергий Стеллецкий: «В начале 1942 года нам сообщают, что харьковские храмы подчинены автокефальному митрополиту Феофилу. Будучи хорошо знаком с личностью Феофила, я решил выжидать удобного момента, чтобы уйти из подчинения [ему]. При содействии гражданских властей Феофил отобрал у меня ключи от храма и поставил на мое место другого священника. На мой протест, после двухмесячной борьбы, церковь была возвращена мне, и таким образом правда восторжествовала, и мой приход первый в Харькове положил начало Автономной Украинской Православной Церкви» [22].

Православные верующие стремились к истинной канонической церкви, и, несмотря на ожесточенное сопротивление Булдовского, автономная Церковь действовала и в Харькове. В мае 1942 г. было образовано православное патриаршее епархиальное управление, председателем которого стал прот. Константин Владыков. 5 ноября 1942 г. В Харькове состоялось пастырское собрание под председательством епископа Полтавского и Лубенского Вениамина (Новицкого), определенного собором епископов Украинской Автономной Церкви управляющим Харьковской епархией. Председателем Харьковского епархиального управления на этом собрании был избран архимандрит Пантелеимон (Варваров), духовник сщмч. Александра (Петровского) [23].

Владыка Вениамин (Новицкий) управлял делами Харьковской епархии около одного года (с августа 1942 г.). При отступлении немцев из Полтавы был насильно ими эвакуирован, но, спрыгнув с поезда, поселился в Почаевской лавре. В мае 1944 г.был арестован в Почаеве и доставлен в тюрьму вКиев. По обвинению в сотрудничестве с оккупантами был приговорён к 15 годам лишения свободы (виновным себя не признал). В 1945—1955 годахнаходился в лагере наКолыме. В 1955 г. срок заключения был снижен до 10 лет[24].

Освобождение Харькова от оккупантов и «митрополит» Феофил

В результате стремительного наступления в январе-феврале 1943 г. советские войска  выбили немцев из Харькова 16 февраля 1943 г. Примерно через месяц, 15 марта 1943 г. под натиском германских войск им снова пришлось оставить город.

В это время состоялась встреча «митрополита» Феофила с представителями советской армии, которые посетили территорию Покровского монастыря. Вот как эту встречу описывает ее участник: «16 февраля 1943 года, в первый день после освобождения Харькова от немецко-фашистских захватчиков, осматривая музгородок, расположенный по Университетской улице, группа военных встретила во дворе фигуру в рясе и белом митрополичьем клобуке. Это был Феофил (Булдовский). Выяснилось, что на территории музгородка оккупанты открыли церковь бывшего Покровского монастыря, а в его помещениях организовано было епархиальное управление. Здесь разместилась и митрополичья резиденция. Булдовский притворно-искренне приветствовал нас как представителей войсковых частей, которые освобождали Харьков, и пригласил в свой дом. Во время беседы митрополит рассказал: «...пришли немцы, вызвали меня и предложили: возобновляйте церковную жизнь... Я не считал изменой Родине пойти служить в Церкви. Ведь советская власть никогда не запрещала этого. Удовлетворяя религиозные потребности людей, я думал, что даю им духовную поддержку и утешение в их горе и несчастье, тем более что немцы сначала не выдвигали никаких условий... Вскоре, однако, выяснилось, что это далеко не так. Ко мне нагрянули украинские националисты, петлюровцы и совершенно неизвестные мне какие-то "оуновцы"»[25].

Советское командование отнеслось к Булдовскому благожелательно, был арестован лишь Кривомаз, открыто работавший на гестапо [26].

23 августа 1943 г. Харьков был окончательно освобожден от оккупантов. «Митрополит» Феофил остался в городе (он был единственный епископ-автокефалист, который не захотел эвакуироваться при отступлении немцев). Через несколько дней после освобождения Харькова он обратился к Патриарху Сергию с приветственной телеграммой и просьбой о принятии его в молитвенно-каноническое общение.

 9 ноября 1943 г. из Патриархии был получен телеграфный вызов в Москву. В ответ на вызов на другой день митрополит Феофил направил письмо экзарху Украины митрополиту Киевскому Николаю:

«Осмелюсь обратиться к Вашему Высокопреосвященству с покорнейшей братской просьбой. Давно уже мною с городским духовенством была послана Святейшему Патриарху Сергию приветственная телеграмма с избранием его в Патриархи, и с просьбой принять мою епархию под свое окормление. Я хотел уже вслед послать и пояснительные письма Его Блаженству и Вашему Высокопреосвященству, но явилась некая задержка. Тем не менее, я все время скорбел душой и горько каялся, вспоминая свои старые ошибки... Излагать свое дело на бумаге я не могу... И Вы, Владыко, это понимаете. И вот я, 78-летний старик, полубольной решаюсь ехать к Вам в Москву, чтобы у ног Его Блаженства сложить свои старые и новые ошибки и испросить себе у него прощения. Я не смел непосредственно обращаться к Его Блаженству и хотел просить Вас быть в данном случае братским посредником. Но вот вчера вечером неожиданно я получил от Святейшего Патриарха телеграмму, вызывающую меня в Патриархию. Приеду непременно, о чем сообщаю телеграфно... По поводу своего выезда считаю необходимым сообщить, что ввиду своего преклонного возраста и болезни вынужден взять с собой двух спутников: секретаря правления и для присмотра родную дочь, которая постоянно живет при мне и облегчает мои немощи. О дне выезда сообщу...»[27].

Но в Москву «митрополит» Феофил не выехал. 12 ноября 1943 г. его арестовали органы НКВД как пособника немецко-фашистских оккупантов. Во время следствия он умер 23 января 1944 г. в возрасте почти 79 лет. Причиной смерти названы старческий атеросклероз и сердечно-сосудистая недостаточность.

Уголовное дело по обвинению Феофила Булдовского в 1997 г. пересмотрела прокуратура Харьковской области, и на основании статьи I Закона Украины «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» было признано, что «Булдовский Феофил Иванович обоснованно был привлечен к уголовной ответственности по ст. 54-1 «а» УК УССР (измена Родине)… и не подлежит реабилитации» [28].

Нужно заметить, что Булдовский, может быть, действительно желал объединения Церкви, уврачевания расколов, духовного просвещения украинского народа, но путь, на который он стал, путь нарушения каноничности, путь раскольнический, является абсолютно недопустимым, антицерковным и ведет к погибели [29].

Все, что не случается с нами является результатом действия Промысла Божьего, и великие народные бедствия являются результатом великого отступления народа Божьего от своего Творца (чему имеется множество подтверждений в Священной истории). Но Господь наш Иисус Христос сказал: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). В рассматриваемых событиях мы видим очень яркое подтверждение этих слов Спасителя.

В Великой Отечественной войне столкнулись две силы – гитлеровская Германия и сталинский Советский Союз. Каждая из них относилась весьма враждебно к Церкви Христовой. Более того, одна из них практически добилась того, что на подвластных ей территориях Церковь оказалась на грани уничтожения.

И вот во время войны обе эти силы, видя в Церкви средство борьбы с врагом, способствовали, каждая со своей стороны, ее возрождению. Возрождение Церкви было очень стремительным по обе стороны фронта. Так, в России было открыто не менее 9400 церквей, на Украине – не менее 5400[30]. Церковь настолько укрепилась, что дальнейшие гонения на протяжении нескольких десятилетий (они возобновились уже в 1945 г.) хотя и поколебали ее, но «одолеть» так и не смогли.

 

Источники и литература

1.        Архиепископ Изюмский Онуфрий (Лёгкий). История Харьковской епархии. – Х., 2009 – С. 133, 134, 151.

2.        Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=568

3.        Протодиакон Максим Талалай. Харьковская епархия в годы Великой отечественной войны // Вестник Харьковской Духовной Семинарии – 2014 – №4(4).

4.        Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=568

5.        Архиепископ Львовский и Галицкий Августин (Маркевич). Церковная жизнь на территории Украины в годы Великой Отечественной войны – 2008 // Интернет-сайт

http://www.pravmir.ru/cerkovnaya-zhizn-na-territorii-okkupirovannoj-ukrainy-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny/

6.        Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=568

7.        Татьяна Веселкина, Мария Анфимова. Жизненный путь выдающегося иерарха // Интернет-сайт http://jarushevich.narod.ru/ZHITIE/zhitie.htm

8.        Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=570

9.        Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=568

10.   Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=571

11.   Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла – 2009 – Т.6. – С. 358-361.

12.   Там же.

13.   Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=571

14.   Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла – 2009 – Т.6. – С. 358-361.

15.   Харьков во времена Великой Отечественной войны // Книга памяти Харьковской области. Интернет-сайт http://memorial.kharkov.ua/history/

16.   Протоиерей Александр Федосеев. Обновленческий раскол в лицах – 2012 // Интернет-сайт http://forum.rusbeseda.org/index.php/topic,13786.5/wap2.html

17.   Архиепископ Изюмский Онуфрий (Лёгкий). История Харьковской епархии. – Х., 2009 – С. 169.

18.   Протоиерей Александр Федосеев. Обновленческий раскол в лицах – 2012 // Интернет-сайт http://forum.rusbeseda.org/index.php/topic,13786.5/wap2.html

19.   Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла – 2009 – Т.6. – С. 358-361.

20.   Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=569

21.   Там же.

22.   Архиепископ Изюмский Онуфрий (Лёгкий). История Харьковской епархии. – Х., 2009 – С. 170.

23.   Там же – С. 164.

24.   Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла – 2009 – Т.7. – С. 641-642.

25.   Протоиерей Александр Федосеев. Обновленческий раскол в лицах – 2012 // Интернет-сайт http://forum.rusbeseda.org/index.php/topic,13786.5/wap2.html

26.   Православная энциклопедия под редакцией Патриарха Московского и всея Руси Кирилла – 2009 – Т.6. – С. 358-361.

27.   Протоиерей Владислав Цыпин. Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации // Мгарский колокол – 2005 – Интернет-сайт Мгарского Спасо-Преображенского монастыря

http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=571

28.   Архиепископ Изюмский Онуфрий (Лёгкий). История Харьковской епархии. – Х., 2009 – С. 176.

29.   Протоиерей Александр Федосеев. Обновленческий раскол в лицах – 2012 // Интернет-сайт http://forum.rusbeseda.org/index.php/topic,13786.5/wap2.html

30.   Архиепископ Львовский и Галицкий Августин (Маркевич). Церковная жизнь на территории Украины в годы Великой Отечественной войны – 2008 // Интернет-сайт

http://www.pravmir.ru/cerkovnaya-zhizn-na-territorii-okkupirovannoj-ukrainy-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny/